Зузу Измаилова: хочу, чтобы мы не обижали друг друга, удовлетворяя свои потребности

Накануне местных выборов сайт Feministeerium беседует с женщинами, недавно пришедшими в политику. Первая встреча состоялась с Зюлейхой Измаиловой, которая баллотируется по списку «Зеленые Эстонии».
 
Мы говорили о том, что побудило Зузу пойти в политику, почему именно «Зеленые», по какой причине она стала экофеминисткой и как обстоят дела с сотрудничеством между «Зелеными» и EKRE.– Когда вы решили заняться политикой? Почему?– Для этого имелась конкретная причина. Весной 2014 года умерла от рака моя младшая сестра. Её последние месяцы были очень тяжелыми, и единственным средством, которое помогало притупить её боли, была конопля. Однако вместо того, чтобы проводить с ней больше времени, я в течение последних недель её жизни потратила много времени на то, чтобы раздобыть коноплю.

Осенью мой спутник жизни пришел домой и объявил, что он присоединился к «Зеленым». Я восприняла это сообщение с известной долей скептицизма, поскольку уже успела побыть простым членом соцдемов и достаточно близко видела, как там все происходило. Вообще я очень скептически отношусь к партийной политике. Однако я увидела, что единственной партией, в программе которой был пункт о доступности лечебной конопли для пациентов, являются «Зеленые», и накануне выборов в Рийгикогу стала помогать моему спутнику жизни в проведении избирательной кампании в социальных СМИ. Я считала своей обязанностью поддержать необходимость отражения этой темы. В марте проходили выборы. Вечером мы вместе пошли в офис «Зеленых», чтобы наблюдать за ходом голосования, и когда я увидела результаты выборов – партия «Зеленые» тогда получила только 0,9%, – во мне созрело решение в неё вступить.

– Так что вы даже не задумывались о том, что партия к тому времени пришла в упадок?

– Нет! Наоборот! Я подумала, что должна что-то сделать. Что это очень важное дело, и им необходимо заниматься.

– Почему именно «Зеленые»? Кроме лечебной конопли?

– Все-таки их мировоззрение. Все, что представляют «Зеленые», – это моя тема.

– Чего вы хотите достичь в политике, если говорить о местных выборах?

– В глубине души меня беспокоит питание детей. То, что дети едят в школе и детском саду. Согласно проведенным анализам, более половины имеющихся в продаже пищевых продуктов содержит остатки пестицидов. Я считаю, что детям необходимо предлагать только лучшее – натуральные и экологически чистые продукты. Другие темы – переход на возобновляемую энергию и общественный транспорт, который мог бы быть куда более экологичным и современным. Когда меня избрали председателем партии, я стала больше думать о том, как следует развивать организацию. Местные выборы стали для меня в некоторой степени неожиданностью, но я постараюсь заниматься глобальными темами на местном уровне.

– Как ваш спутник жизни относится к тому, что вы занялись политикой?

– Он поддерживает меня.

– Возможно ли участвовать в политике без поддержки со стороны семьи?

– Нет! Я делаю это совершенно добровольно. Я не получаю за эту работу зарплату уже несколько лет. Если бы в нашей семье не было общей цели, это не было бы возможно.

  – Вы сказали, что когда были рядовым членом соцдемов, у вас сложилось не очень хорошее впечатление о партийной политике. Почему?
– На мой взгляд, социал-демократы в Эстонии на каком-то этапе своего развития остановились, они не идут в ногу со временем. Темы, которые должны были бы представлять интерес именно для левых, рассматривались в партии весьма поверхностно. Например, по вопросам зарплаты гражданина, прямой демократии и окружающей среды они голосовали так же, как реформисты и EKRE. Да и идее возобновляемой энергии они оказывали недостаточное содействие. Соцдемы поддерживают субсидирование сланцевой промышленности, в то время как на её долю приходится свыше 90% всего объема производимых в Эстонии выбросов, загрязняющих атмосферу, и именно по этой причине ожидаемый срок жизни родившихся в Ида-Вирумаа детей в среднем на пять лет короче.– Какие первые впечатления возникли у вас как у женщины после прихода в политику?

– На политических мероприятиях я вижу очень мало женщин. Мне приходилось сталкиваться и с мнением о том, что я слишком молода, что я еще «девчонка» и меня нельзя воспринимать серьезно (Зузу Измайловой 32 года – Ред.). Это я слышала даже в группе Woolf («Вирджиния Вульф не боится тебя! – Virginia Woolf ei karda sind!» – группа в FB, объединяющая почти 7500 членов, интересующихся феминизмом – Ред.)

– Вы сталкивались с какими-либо иными технологиями власти или приемами подавления?

– Да, например, во время моего выступления на одном из заседаний комиссии Райнер Вакра демонстративно перелистывал бумаги, переговаривался и смеялся вместе с другими участниками. Он сам председательствовал на этом заседании, и я была единственной женщиной, выступавшей на нем. Я еще подумала, что почему-то именно человек из Социал-демократической партии повел себя подобным неприглядным образом.

– Вы сталкивались с проявлениями сексизма?

– Я не очень общаюсь с такими людьми и уже научилась игнорировать их. Меня это не очень беспокоит.

– А злобные высказывания, например, враждебные письма?

– Я получила довольно много писем с выражением злобы, и в социальных СМИ также можно найти примеры унижения моего достоинства. Ко мне обращаются, используя такие слова, как «милочка» и «птичка». И это делают даже женщины. Если кто-то не согласен с моими взглядами, он или она часто говорят о моем возрасте, причем высокомерно-менторским тоном.

Я обратила внимание на то, что во время моего участия в проводимых в социальных СМИ дебатах довольно скоро в ход пускаются различные словечки типа «милочка» и «золотце». Делается это, вероятно, с целью обвинить противника в инфантильности. Когда я высказала свое мнение относительно брака, заметив, что несправедливо не разрешать вступать в брак парам одного пола, меня тут же упрекнули в молодости и неопытности.

– Достаточно ли женщин в партии «Зеленых»?

 – Несмотря на то, что среди членов нашей партии 51% женщин, хотелось бы, чтобы их было больше и в руководящих органах. В правлении – девять человек, из них – всего две женщины. В совете также чуть больше мужчин. (28% – ред.)
– Является ли проблемой тема женщин в партии?– Мы только порадуемся, если в партию будет вступать больше женщин. Я постоянно говорю о том, что женщины должны активнее участвовать в политике, и своим примером стараюсь привлечь и стимулировать их интерес. Иногда это даже дает результаты – в последнее время действительно пришло много новых женщин, которые проявляют достаточную активность. Я всегда стараюсь отметить их, если они что-то делают.

Причины, вследствие которых так мало женщин занимается политикой, все те же, что и в других местах. Может, у женщины более заняты, или они просто не стремятся выдвигаться на политическую авансцену и играть на ней первые роли? Думаю, очень скоро все изменится. Ведь в Европе классические образцы партии «зеленых» – женские партии, и эта тенденция все ярче начинает проявляться и у нас.

– Я слышала от женщин, которые занимаются политикой, что вечерние собрания создают проблемы. Если на женщине лежит забота о ком-либо, например, о маленьких детях, участвовать в таких собраниях сложнее. Это проблема?

– Да. Я пыталась изменить ситуацию и проводить собрания днем, но это было сложно. «Зеленые» не получают государственного финансирования, члены правления днем работают, поэтому дневные собрания проводить просто невозможно. Но у нас домашняя атмосфера: детей и собак мы берем с собой, в нашем предыдущем офисе мы сделали детский уголок, где дети могли играть. Летом проблема заключалась в том, что детский сад был закрыт, а у меня было много собраний. Поэтому я брала детей с собой.

– Что нужно сделать для того, чтобы в политике было больше женщин?

– Женщины должны сами подбадривать других женщин, и молодость не является основанием для того, чтобы кого-то можно было бы списать в тираж. Каждый возраст имеет свои плюсы. Даже в Woolf-е я видела, как сами женщины пишут, что еще слишком молоды для того, чтобы баллотироваться. В мире многое можно было бы сделать намного лучше, если бы женщины в общественной деятельности были представлены наравне с мужчинами. Среди тех, кто принимает решения по вопросам политики в сфере окружающей среды, также очень мало женщин. Большинство членов комиссий – мужчины, кое-где присутствует одна женщина, чаще всего выполняющая обязанности секретаря. И в результате мы имеем такие законы, какие имеем.

– Вы феминистка?

– Да, я вижу себя экофеминисткой. Но для разных людей это слово означает разные вещи.

– Что это значит для вас?

– Для меня важное значение имеет окружающая среда. Без решения экологических проблем мы не можем заниматься ни феминизмом, ни чем-либо иным. Все решения должны исходить из влияния, которые они оказывают на природные условия. Однако это очень чувствительная тема, а некоторые предметы обсуждения не пользуются популярностью среди феминисток. Например, гормональные противозачаточные средства оказывают отрицательное влияние на окружающую среду – в воде содержится уже очень много химикатов, вызывающих нарушения гормональной системы.

 – Да, это так. В свою очередь, контролирование репродуктивной функции является ключевым вопросом для феминисток, и для этого у них есть все основания. Отсюда – конфликт интересов.
– Это очень обширная и сложная тема. Если мы говорим о правах человека и о правах меньшинств, к ним примыкают и права животных. Феминизм – часть всего этого. Я хочу, чтобы мы не обижали друг друга, удовлетворяя свои потребности. Я бы вообще исключила из этой сферы понятие гендера. Все мы люди и не должны совершать шаги, влекущие за собой загрязнение или причинение вреда природе и человеку.– Когда я готовилась к интервью, меня постоянно беспокоил один вопрос: сотрудничество «Зеленых» с EKRE и Варро Вооглайдом. Пожалуйста, расскажите об этом.

Целевое учреждение Terve Rahvas было создано для содействия развитию прямой демократии, что являлось также и одной из основных тем «Зеленых» (целевым учреждением руководит супруг Зузу и член правления «Зеленых» Йоонас Лакс, а в состав совета, кроме остальных, входят также Маркус Ярви и Варро Вооглайд – ред.) Мы говорим об этих вопросах столько, сколько существуем, и чтобы не упустить тему, «Зеленые» решили предложить помощь в создании целевого учреждения. Мы занимаемся продвижением прямой демократии независимо от деятельности Варро. Я знаю, что многие активисты, которых приглашали к участию в работе целевого учреждения, отказались именно из-за этого связанного с репутацией вопроса. Однако мой супруг счел, что цель важнее, и если мы не будем участвовать в её достижении, идею просто затаскают и извратят.

EKRE совместно с «Зелеными» провела демонстрацию против Rail Baltica. На начальном этапе я присутствовала при организации мероприятия, однако позднее отстранилась от участия, поскольку процесс начал принимать оборот, который не совпадал с моими принципами. При этом, однако, бόльшая часть правления считала, что тему Rail Baltica необходимо продолжать развивать, поскольку она очень важна для «Зеленых». Мы занимаемся ею с 2015 года, и EKRE попыталась ее у нас перехватить. Признаться, след EKRE был столь глубоким, что это стало для нас хорошим уроком того, как не следует заниматься делами.

– Как бы вы сейчас ответили на вопрос о сотрудничестве с EKRE?

– Единственный общий пункт у нас – сопротивление проекту Rail Baltica. Никаких иных точек соприкосновения мы не видим – мы полные противоположности. Но если посмотреть на то, как голосуют в парламенте, можно увидеть, что достаточно много партий сотрудничает с EKRE. Это рутинная парламентская работа, которую партии не афишируют, поскольку это отпугнуло бы их избирателей.

Зюлейха Измаилова баллотируется в Пыхья-Таллинне по спискам «Зеленые Эстонии». За пределами Таллинна кандидаты от «Зеленых» баллотируются по спискам избирательных союзов. Это первые выборы Зюлейхи, в которых она участвует в качестве кандидата.